In vino veritas: история крылатой фразы, которую все знают, но никто не помнит до конца

«Истина в вине» — эту фразу произносили и древние греки, и римские патриции, и пьяницы из блоковской «Незнакомки». Сегодня она стала расхожей шуткой за бокалом. Но у неё есть продолжение, малоизвестный автор и философский смысл, который заставляет задуматься.

Кто такой Плиний Старший

Автором крылатого выражения считают Гая Плиния Секунда, известного как Плиний Старший (между 22 и 24 годом н.э. — 79 год н.э.). Это был человек удивительной судьбы: римский писатель, натуралист, историк, философ и… командующий морским флотом ранней Римской империи. Он дружил с императором Веспасианом и стал дядей и отчимом будущему известному писателю Плинию Младшему.

Но главное его наследие — труд «Естественная история» (Naturalis Historia), состоящий из 37 книг, где он собрал практически все знания, доступные римлянам: от биологии и зоологии до астрономии, геологии и минералогии. Эта работа стала прообразом современной энциклопедии и на многие века пережила своего автора.

Именно там Плиний формулирует лаконичную латинскую версию мысли, которую до него уже высказывали греческие авторы( например, Алкей).

Почему Плиний писал про вино

Плиний жил в эпоху, когда вино было повседневным напитком — по подсчётам историков, среднестатистический римлянин выпивал около бутылки в день. Спрос на вина рос, предложение увеличивалось, а качество, как это часто бывает, падало. Плиний, как один из первых винных критиков в истории, сокрушался, что хороших вин становится всё меньше.

В своих обзорах он ставил выше всех знаменитое Фалернское вино (о котором мы недавно писали отдельно), упоминал вина из Ломбардии, Эмилии-Романьи и даже из Бордо. Он описывал сорта винограда, технологии и, конечно, философские аспекты винопития. Именно тогда и появилась его знаменитая фраза.

Что на самом деле имел в виду Плиний

Предполагается, что в понимании Плиния, фраза значила примерно то же, что и русская пословица «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Он не столько воспевал вино, сколько предупреждал об опасности, которую несёт раскрепощённый языком хмель.

Гораздо менее известна вторая часть его высказывания: «In vino veritas, in aqua sanitas» — «Истина в вине, здоровье в воде». Эту деталь обычно опускают, а зря. Позже появилось и более ироничное продолжение In vino veritas multum mergitur — «Истина в вине не раз тонула», но оно уже не относится непосредственно к Плинию.

Как фраза жила дальше

Древнегреческий историк Геродот описывал любопытный персидский обычай: если персы принимали какое-либо важное решение в состоянии опьянения, они наутро пересматривали его на свежую голову — и наоборот.

Римский историк Тацит рассказывал, что германские племена предпочитали вести переговоры на пирах, так как верили, что в подпитии человек не сможет эффективно врать.

Фразу цитировал Достоевский в «Подростке» («Да простят мне, что я привожу тогдашний хмельной бред... я сел писать, чтоб судить себя. In vino veritas.»), упоминал Блок в знаменитой «Незнакомке» («...и пьяницы с глазами кроликов "In vino veritas" кричат»).

Ну, а решать, где же все-таки истина – вам, наш дорогой читатель.