95 бутылок и ни одной строки в протоколе: что не расскажет San Francisco Wine Competition

San Francisco International Wine Competition (SFIWC) проводится с 1980 года и входит в число самых авторитетных конкурсов мира. Каждый год там собираются тысячи образцов со всего света, а медали конкурса виноделы гордо приклеивают на этикетки и включают в презентации.​ В этом году Ассоциация виноградарей и виноделов России (АВВР) решила сделать шаг, который ещё недавно казался почти невозможным: организовать участие крупных российских виноделен в SFIWC. Итог получился более чем серьёзный: на конкурс отправили 95 премиальных российских вин — беспрецедентный объём для США;​ среди участников — известные хозяйства: «Дербент Вино», «Криница», «Фанагория», «Усадьба Дивноморское», «Усадьба Мезыбь», Winepark и другие;​ всего в конкурсе участвовало более 2 тыс. образцов, то есть наши вина составили около 5% всех заявок — внушительная доля для страны, чьи напитки официально под санкциями.​ На первый взгляд — обычная новость: российские вина поехали на конкурс. Но за этой поездкой стоит целая спецоперация.

Вся логистика этой истории — заслуга Павла Майорова, заместителя исполнительного директора АВВР. Винный мир знает его как человека с преимуществом «нестандартного маршрута»: в 2022 году он уже умудрился отвезти российские вина на конкурс Terra Vino в Израиль, где закрепился принцип «виноград не виноват» — вина вне политики.​ С SFIWC задача оказалась куда сложнее: с 2023 года действует санкционный акт США, запрещающий коммерческий ввоз российского алкоголя; любой официальный импорт упирался в требования федерального Alcohol and Tobacco Tax and Trade Bureau — разрешение на конкретную партию вина получить практически нереально;​ попытка оформить поставку через параллельный экспорт и растаможку в ОАЭ также упёрлась в страну происхождения: российское вино оставалось под запретом.​ Но виноделы — народ упорный, а организаторы конкурса SFIWC изначально дали зелёный свет: вина готовы принять, если они будут доставлены в срок, даже при нетривиальной логистике. Так родилась цепочка планов с кодовыми названиями.

В какой‑то момент список вариантов доставки походил на сценарий американского боевика: по плану «Мексиканский койот» рассматривалась идея переправить вино через границу с США с помощью «койота» — человека, который нелегально перевозит людей и груз через пограничные зоны. От варианта отказались: координировать такие действия из Москвы и обеспечить безопасность груза было слишком рискованно.​ Был вариант переправки и через Канаду, в автодоме через канадскую границу. Но на практике оказалось, что доставить вино в Канаду ещё сложнее, чем напрямую в США.​ В итоге был выбран план с кодовым названием «Челнок», в лучшем духе постсоветских времён привоза импортных товаров с челноками. Павел рассказывает, что воспользовался вторым гражданством, чтобы перевозить вино как личный багаж. Схема выглядела так:​ вина вывезли из России в Тбилиси и там официально растаможили. Из Грузии Павел вылетел через Доху в Сан‑Франциско, взяв с собой три чемодана по 18 бутылок в каждом — всего 54 бутылки в первом рейсе.​ В Калифорнии есть собственные нормы: ввоз до 60 бутылок алкоголя на человека допускается. Этим правилом и воспользовались.​ Чемоданы были особенные — со съёмными колёсиками. Это позволило сэкономить по 300 граммов на каждом и уложиться в лимиты багажа. Чтобы не вызывать лишних вопросов, в каждую «партию» добавили по бутылке грузинского и израильского вина, а документы сопровождались перепиской с калифорнийскими виноделами: всё выглядело как «коллекция по запросу». На таможне груз прошёл как образцы для профессиональной дегустации. Перевозку не пережила только одна бутылка игристого.​ Вторая волна доставки потребовала ещё большего изобретательства: рейс через Дубай, чемоданов стало уже восемь, общий вес — 254 кг. Пришлось привлекать родственников как «носителей» багажа.​ Все акцизные марки на бутылках аккуратно заклеили наклейками «Не для продажи». Организаторы конкурса были впечатлены — никто прежде не привозил на SFIWC столько вина «личным багажом». В итоге 95 бутылок оказались на месте вовремя.

Самое важное: организаторы SFIWC официально приняли 95 российских вин, все образцы были допущены к участию. Все вина продегустировали в рамках основного судейства.​ Ассоциация виноградарей и виноделов России в своём заявлении подчёркивает: на всех этапах команда конкурса вела себя профессионально и доброжелательно, судейство было проведено по правилам, с уважением ко всем участникам.​ То есть с точки зрения дегустации всё прошло так, как должно проходить на международном конкурсе: наши вина стояли в одном ряду с другими странами, их пробовали вслепую, по ним выставили оценки. И вот тут начинается самое интересное. Когда жюри завершило работу и настало время подводить итоги, организаторы SFIWC уведомили АВВР, что произошёл неожиданный поворот.​ По официальной версии Ассоциации после подведения итогов в адрес организаторов поступило обращение от неназванного «US elected official» — избранного должностного лица США, в результате было принято решение снять российские вина с конкурса уже после дегустации. Также было сообщено, что все полученные оценки наших вин не будут обнародованы, а в финальных протоколах и в официальных списках наград России не будет.​ Организаторы связались с Ассоциацией напрямую: сообщение об этом передала лично президент Tasting Alliance, группы, под эгидой которой проходит конкурс.​ Иначе говоря, наши вина прошли весь путь, были честно оценены, но в публичном пространстве эти результаты «обнуляют».

В своём официальном заявлении Ассоциация виноградарей и виноделов России подчёркивает несколько ключевых моментов:​ 95 российских вин впервые в таком количестве участвовали в подобном конкурсе в США и были продегустированы жюри. Организаторы вели себя корректно, а судейство было проведено по правилам. Решение о снятии вин с конкурса принято уже после завершения оценки и связано с политическим контекстом — по инициативе неназванного должностного лица. Итоговые оценки наших вин раскрыты не будут, что вызывает сожаление и ставит под вопрос идею о том, что вино может быть вне политики. Ассоциация подчёркивает готовность к профессиональному диалогу с коллегами из любых стран, где уважение к труду винодела и честная экспертиза остаются главными ценностями. Павел Майоров, человек, который собственноручно возил чемоданы, в неофициальном комментарии говорит уже более прямым языком:​ «Если бы российские вина показали себя плохо и набрали низкие баллы, вряд ли кто‑то стал бы вмешиваться. Напротив, это можно было бы использовать как аргумент против качества отечественного виноделия. Произошло обратное: по всем косвенным признакам наши вина выступили успешно, и именно это, по его мнению, сделало тему чувствительной». Он отмечает, что сообщение о снятии результатов пришло лично от президента Tasting Alliance, что косвенно подтверждает серьёзность того, кто повлиял на решение. Павел добавляет почти с иронией: «Медали SFIWC пропиарили бы только вина‑победители конкурса. А так мы имеем промо всего российского вина. Спасибо тебе, неизвестный US elected official».​ Иначе говоря, попытка «вычеркнуть» страну из финального списка в итоге превратилась в отдельный инфоповод, который обсуждают и в профессиональной среде, и в СМИ.